Преп. Сергий / К началу

[Закон Христов] [Церковь] [Россия] [Финляндия] [Голубинский] [ Афанасьев] [Академия] [Библиотека]

Карта сайта

Протопр. Н. Афанасьев. Вступление в Церковь

[<назад] [Содержание] [вперед>]

3. ПОРЯДОК СОВЕРШЕНИЯ ТАИНСТВА ПРИЕМА В ЦЕРКОВЬ

1. Христос послал меня не крестить, а благовествовать (1 Кор. 1,17). На основании этих слов было бы неправильно считать, что апостол Павел недостаточно высоко ценил крещение. Учение Павла о крещении находится в противоречии с такого рода выводом. Апостол Павел призван был к апостольству, которое состояло в «созидании» местных церквей через «благовестие».

Эти слова Павла важны в том отношении, что дают некоторые указания, как совершался прием в Церковь в апостольское время. Павел, а также, вероятно, и другие апостолы, крестили начатки верующих, которые составляли ядро местной церкви. Дальнейший прием в Церковь совершался, как общее правило, не апостолами, а самой местной церковью. Этот порядок вступления в Церковь вполне отвечает природе самого таинства «крещения водою и Духом». Как всякое таинство, так и таинство приема совершается Церковью в Церкви. Казалось бы, что около этого основного положения меньше всего может быть разногласий. Современное школьное богословие решительно отрицает возможность приема в Церковь помимо Церкви, понимая под этим совершение таинства крещения лицом, уполномоченным на это церковной властью. С точки зрения школьного богословия, совершение крещения и миропомазания священником служит полной гарантией того, что прием в Церковь совершается в Церкви. В действительности эта точка зрения свидетельствует о глубоких переменах, происшедших в церковном сознании, и о значительной утере правильного понимания церковности.

Первоначальная и древняя Церковь не знала абсолютной принадлежности к Церкви, а только конкретную принадлежность к ней через одну какую-нибудь местную церковь. Состояние в местной церкви не является принадлежностью только к ней, так как в каждой местной церкви пребывает Церковь Божия. Без конкретного состояния в местной церкви невозможно участие в Евхаристическом собрании, а без участия в Евхаристическом собрании невозможна принадлежность к Церкви. Участие в определенном Евхаристическом собрании открывает возможность участия в Евхаристических собраниях всех остальных местных церквей, находящихся между собою в братском общении. В эмпирической жизни полнота и единство «Церкви Божией во Христе» проявляется во множественности местных церквей, так как нет разных Евхаристических собраний, а во всех них совершается одна и та же Евхаристия. Поэтому нельзя состоять в Церкви без определенной принадлежности к одной определенной местной церкви и участия в одном определенном Евхаристическом собрании. Эта конкретная принадлежность есть подлинная принадлежность к единой Церкви Божией.

Если принадлежность к Церкви имеет конкретный характер, то и прием в Церковь должен иметь тот же характер, то есть он должен совершаться в местной церкви и в местную церковь. Прием в Церковь не является индивидуальным актом, совершаемым лицом, имеющим способность совершить таинство крещения. Вступление в Церковь имеет отношение не только к лицу, которое принимается в Церковь, но и ко всей Церкви Божьей. Это есть один из самых знаменательных моментов в жизни самой местной церкви, так как в ней и через нее рождается новый член Церкви Божьей. Начиная с апостольского времени, в древней Церкви церковный характер приема в Церковь выражался в том, что таинство крещения водою и Духом совершалось в церковном собрании местной церкви, которое объединяло всех ее членов под возглавлением ее предстоятеля. Это было общим правилом, соблюдающимся во всех местных церквах Востока и Запада. Исключением из этого правила была миссионерская проповедь, как апостольская, так и последующая.

2. Совершение приема в Церковь в церковном собрании местной церкви под предстоятельством ее епископа засвидетельствовано почти всеми ранними памятниками христианской письменности. Первое описание приема в Церковь мы находим в Апологии Иустина Мученика, Он пишет: «Кто убедится и поверит, что это учение и слова наши истинны, и обещается, что может жить сообразно с ним, тех учат, чтобы они с молитвой и постом просили у Бога отпущения грехов, и мы молимся и постимся с ними. Потом мы приводим их туда, где есть вода, и они возрождаются таким образом, как мы сами возродились, то есть омываются тогда водою во имя Бога Отца и Владыки всего и Спасителя нашего Иисуса Христа, и Духа Святого... После того, как омоется таким образом уверовавший и давший свое согласие, мы ведем его к так называемым братьям в общее собрание для того, чтобы со всем усердием совершить общие молитвы как о себе, так и о просвещенном, и о всех других, дабы удостоиться нам, познавши истину, явиться и по делам добрыми гражданами и исполнителями заповедей, для получения вечного спасения. По окончании молитв мы приветствуем друг друга лобзанием. Потом к предстоятелю братии приносится хлеб и чаша воды и вина...» (1) Из этого описания Иустина выступает достаточно ясно та сторона приема в Церковь, которая нас интересует. Само собою разумеется, что «мы» у Иустина не означает его самого. Оно также не означает и тогдашних римских пресвитеров, так как Иустин, насколько нам известно, не состоял в их числе. «Мы» — это церковный народ, который участвует в совершении священнодействий приема в Церковь. По совершении крещения он приводит новокрещенного в церковное собрание, в котором заканчивается таинство приема в Церковь. «Собрание братьев», о котором говорит Иустин, отличается от «мы» — церковного народа. «Собрание братьев» — Евхаристическое собрание римской церкви, что ясно из непосредственно идущего затем описания Евхаристии, в которой впервые вступившие в Церковь принимают участие. Таинство крещения совершается вне того помещения, где собираются верные на Евхаристическое собрание, так как оно могло по техническим сображениям совершаться только там, где имеется вода — баптистерия в это время римская церковь не знала. Второй акт приема в Церковь, что мы сейчас называем миропомазанием, совершается в церковном собрании. Он заканчивается «поцелуем мира», который является не только выражением радости членов Церкви о новом ее члене, но и свидетельством Церкви о состоявшемся принятии в нее нового члена.

В описании Иустина мы не находим прямых указаний, кто фактически совершает таинство приема в Церковь, но это умолчание только относительное. Когда Иустин говорил «мы», то оно У него означало церковный народ, который включает в себя предстоятеля церкви, так как без последнего не могло быть самого Церковного народа. Это было основное положение древней экклезиологии. В таинствах священнодействует вся Церковь во всей полноте, в которой каждый ее член служит в своем царственно- священническом звании. Церковное собрание, где проявляется это общее служение народа, не может быть без предстоятеля. Эти соображения общего порядка подтверждаются самим Иустином. В описании Евхаристии он упоминает о предстоятеле. Было бы совершенно невероятно предположить, что он появляется только при совершении таинства Евхаристии, а все остальное происходит без него. Предстоятельствующий на Евхаристии предстоятельствовал и в остальном. Он же предстоятельствовал и при совершении таинства крещения, хотя, может быть, лично его не совершал. По Иустину, прием в Церковь совершался предстоятелем на церковном собрании, то есть он совершался Церковью и в Церкви.

Показание Учения двенадцати апостолов нисколько не подрывает свидетельства Иустина. Когда в этом памятнике предписывается: «вы крестите» (2), то составитель его не мог думать, что его предписание может быть понято как указание на то, что каждый верующий может сам по себе крестить. Предписание относится ко всему народу, который включает в себя епископа. Это ясно еще из того, что после предписания относительно крещения в Учении следует описание Евхаристии, или «трапезы любви», но ни одно, ни другое не могло совершаться без предстоятеля. Совершение приема в Церковь епископом подтверждается посланиями Игнатия, которые являются более древними, чем писания Иустина и Учение двенадцати апостолов. Без епископа не позволено ни крестить, ни совершать агапы* (3). Без епископа невозможно крещение, что, несомненно, означало не одно крещение, а все таинство приема в Церковь. Если даже оно означало одно крещение, то это не меняет дела, так как совершение Евхаристии не могло быть без епископа. «Только та Евхаристия тверда [bebaia], которая совершается епископом или тем, кому он поручит.» (4) Нет никаких оснований рассматривать эти предписания Игнатия как некое новшество, им вводимое. Это было древней практикой Церкви, восходящей к апостолам, согласно которой все, имеющее отношение к Церкви, совершается на церковном собрании.

* Агапы (от греч. agape - любовь) - «вечери любви» в раннехристианской Церкви, совместные общинные трапезы, во время которых совершалась Евхаристия.

«Без епископа не должно крестить» — этим еще не говорится, что епископ обязательно должен лично крестить. Возможно, что не только при Иустине, но уже в эпоху Игнатия само крещение совершали другие лица, а епископ возлагал руки на новокрещенного. Если этот порядок не существовал ни при Игнатии, ни при Иустине, то он постепенно входит в практику после них. Тертуллиан говорил, что пресвитеры и диаконы могут совершать крещение, но non sine episcopi auctoritate (5), что должно понимать в том смысле, что епископ предстоятельствует при совершении приема в Церковь, когда пресвитеры совершают крещение. С полной определенностью впервые это засвидетельствовано Ипполитом Римским.

Апостольское Предание Ипполита указывает, что в начале III века порядок приема в Церковь оставался тем же, что у Иустина. В Великую Субботу епископ собирает всех имеющих быть крещенными в одно место и проводит с ними целую ночь, подготовляя их непосредственно к крещению. Где происходит это ночное собрание, не указано точно. Наиболее вероятно предположить, что оно происходит там, где имеется вода. После крещения все входят в церковное помещение, где епископ возлагает на них руки, помазывает освященным маслом и дает им поцелуй мира. После общих молитв, в которых впервые участвуют новокрещенные, все остальные верные также дают им поцелуй мира (6). Из описания Ипполита следует, что все таинство приема в Церковь совершается епископом в церковном собрании, которое заканчивается таинством Евхаристии. Крещение совершается епископом или пресвитером, а диаконы погружаются в воду вместе с крещаемыми. Если мы примем во внимание, какое широкое распространение имело Апостольское Предание Ипполита и что оно породило целый ряд аналогичных памятников, то нам станет ясно, что порядок приема в Церковь, описанный Ипполитом, не был исключительной практикой римской церкви, но был практикой как Западной, так и Восточной Церкви. Не имея в виду излагать историю таинства приема в Церковь, мы ограничимся одним свидетельством из гораздо более позднего времени, когда практика приема в Церковь подверглась уже значительным изменениям: это описание порядка совершения таинства приема в Церковь, имеющееся в De ecclesiastica hierarchia: «Потом [иерарх], созвав в священное собрание весь священный чин для содействия себе и для сопразднования спасению человека, а вместе и для возблагодарения Божественной благости, он сначала священнословит вместе со всем церковным собранием какую-нибудь песнь, находящуюся в слове [Божием], а потом, облобызав священную трапезу, идет к пришедшему мужу и спрашивает у него, — чего желая, пришел он... Потом... повелевает иереям записать имя этого мужа и его восприемника. Когда их запишут, он совершает священную молитву и, по заключении ее, от всей церкви через священнослужащих разрешает [просвещаемого] и снимает с него верхние одежды... Когда один из иереев возгласит по записи имя крещаемого и восприемника [его]: то крещаемый вводится иереями в воду... Возложив на него приличную одежду, опять приводят к иерарху, который, запечатлев его богодейственнейшим миром, объявляет, наконец, достойным причащения священносовершительной Евхаристии» (7). В V веке в Сирии или, по крайней мере, в одной ее части прием в Церковь совершался так же, как он совершался в Риме при Ипполите. Епископ продолжает предстоятельствовать при приеме в Церковь, поручая пресвитерам совершение таинства крещения. О том же говорится и в Апостольских Постановлениях: «Мы не даем власти крестить другим клирикам, как чтецам, певцам и привратникам, но только епископам и пресвитерам с помощью диаконов» (8). В конце IV века на Востоке, вероятно в Сирии, диаконы были отстранены от совершения таинства крещения. Оно усваивается только епископам и пресвитерам. Само по себе запрещение, которое мы находим в Апостольских Постановлениях, показывает, что на Востоке диаконы и даже другие клирики допускались к совершению таинства крещения, но, конечно, при предстоятельстве епископа. В Египте, по-видимому, был обычай, чтобы пресвитер крестил детей, а епископ взрослых. (9)

Таким образом, в течение всего доникейского периода прием в Церковь повсюду совершался в местных церквах на их церковных собраниях под предстоятельством епископа. Пресвитеры и диаконы могли совершать первый момент приема в Церковь — таинство крещения, но не сами по себе, а в присутствии епископа. Мы закончим вопрос о порядке приема в Церковь в доникейский период словами Киприана: «У нас соблюдается обычай, чтобы крещаемые представлялись предстоятелям церкви и через нашу молитву и возложение рук получали Духа Святого и восполнялись Господним знамением» (10). Это была древняя норма, соблюдаемая всей древней Церковью. Это не было некоторой случайностью, которая могла возникнуть или не возникнуть. Эта норма проистекала из учения о Церкви. В эмпирической действительности Церковь Божья проявлялась в каждой местной церкви, а потому прием в Церковь мог совершаться только местной церковью, то есть в ее собрании под предстоятельством епископа.

3. Со II века прием в Церковь был приурочен к наиболее торжественным временам в жизни Церкви, наиболее отвечающим самому акту приема. С одной стороны, это проистекало из желания отметить особым образом один из знаменательнейших актов жизни самой Церкви, а с другой стороны, это диктовалось устанавливающейся в Церкви дисциплиной оглашения.* Церковная власть стремилась закончить подготовку оглашенных к определенному сроку, чтобы наиболее торжественно обставить прием в Церковь тех, кто оказался достойным просвещения. Лучше всего отвечала моменту приема в Церковь Пасха, точнее пасхальная ночь. Первое упоминание об этом находится у папы Виктора (195—197) (11). Очень скоро к Пасхе была присоединена Пятидесятница. Тертуллиан указывал эти два срока. «Торжественный день для крещения есть день Пасхи, когда страсти Господни, в которые мы крестились, уже совершены. Можно считать как бы преобразованием крещения данное Иисусом Христом ученикам Своим повеление касательно приготовления к Пасхе: срящет вас, говорит Он, человек в скудельнице воду нося. Он указал им на воду для обозначения места, где праздновать Пасху. Другой торжественный день для крещения есть Пятидесятница, когда протекло довольно долгое время для расположения и научения долженствующих креститься» (12). «Впрочем, — указывал он, — каждый день есть день Господень: всякое время, всякий час удобны для крещения. Какое бы ни имели мы уважение к празднествам, благодать таинства в них не нуждается» (13). Не следует рассматривать эти последние слова Тертуллиана как свидетельство начинающегося процесса индивидуализации приема в Церковь. Тертуллиан помнил о первоначальной практике приема в Церковь, когда еще не существовало никаких заранее установленных дат совершения крещения. По-видимому, об этих датах ничего не знал Иустин Мученик. Вероятно, прием в Церковь в его время совершался в один из воскресных дней, когда верующие собирались на Евхаристическое собрание. Надо отметить, что у Иустина речь идет не об отдельных лицах, а о некоторой группе лиц, которые предварительно подготовлялись к приему в Церковь. Это указывает, что и в его время прием в Церковь имел характер церковного торжества.

* Оглашение, или катехуменат (от греч. katecheo - оглашать, устно наставлять, учить) - практика обучения истинам веры всех, готовящихся к крещению; существовала повсеместно в древней Церкви в II - V веках.

Указание Тертуллиана, что крещение совершается в страсти Господни, по-видимому, содержит намек на то, что прием в Церковь в некоторых местах совершался в Страстную Пятницу. Действительно, мы имеем сведения, что в Александрийской церкви первоначально прием в Церковь совершался один раз в год в Великую Пятницу (14). Трудно предположить, что практика крещения в Великую Пятницу была связана с вопросом о праздновании Пасхи. Нам известно, что в эпоху пасхальных споров Александрийская церковь придерживалась уже воскресной практики. Однако несомненно, что там, где праздновали страстную Пасху,* как это было в Малой Азии, прием в Церковь совершался в Великую Пятницу.

* Под пасхальными спорами имеется в виду различное истолкование в раннехристианской Церкви смысла празднования Пасхи и, соответственно, времени ее празднования, которое выявилось при обуждении этого вопроса папой Виктором (183-199) с представителями церквей Малой Азии. Для малоазийских христиан Пасха была воспоминанием страстей Христовых и поэтому праздновалась в день иудейской Пасхи 14 нисана; западные, греческие и египетские христиане праздновали Пасху в первое воскресенье после 14 нисана в воспоминание воскресения Христа. Окончательное решение о праздновании воскресной Пасхи было принято на 1 Вселенском соборе в Никее (325).

У Ипполита Римского упоминается только пасхальная Ночь как время для приема в Церковь (15). Это указывает, что Римская церковь еще в начале III века придерживалась практики, установленной во II веке. Затем она приняла Пятидесятницу как дополнительное время для совершения приема в Церковь и долгое время в силу своего консерватизма придерживалась этих сроков. Начиная с IV века, количество дат для приема в Церковь увеличивается в связи с сильным возрастанием числа вступающих в Церковь. Как велико было количество принимаемых в Церковь в установленные для приема сроки, свидетельствует Иоанн Златоуст, который рассказывал, что в момент своего ареста он не успел еще крестить всех допущенных к приему в Церковь, хотя уже окрестил больше 3000 человек. К Пасхе и Пятидесятнице стало присоединяться Богоявление, затем, когда устанавливается празднование Рождества, и Рождество, наконец, праздники в честь апостолов и мучеников (16). На Востоке к концу XI века, а на Западе в XIII веке установленные даты для совершения приема в Церковь исчезают из церковной практики, которая таким образом возвращается к практике первоначальной Церкви, когда «каждый день есть день Господень». Постепенное уничтожение установленного времени для совершения приема в Церковь было вызвано падением дисциплины оглашения ввиду того, что главным и почти исключительным контингентом крещающихся были младенцы. Литургическая практика до сих пор сохранила память о совершении приема в Церковь в праздники. На Рождество, Богоявление, в Страстную Субботу и Пасхальную седмицу, на Пятидесятницу и в праздники Креста Господня вместо Трисвятого на литургии поется Елицы во Христа крестистеся, во Христа облекостеся. Сейчас это утеряло первоначальный смысл того торжества, о котором Церковь напоминала впервые присутствующим на Евхаристии: что они соделались членами Церкви.

4. Возможен ли был в древней Церкви прием в Церковь помимо церковного собрания? Если исходить из современной практики, то ответ на этот вопрос должен был бы быть утвердительным, но в действительности ответ на него не так прост, как это представляется в настоящее время, когда почти каждый прием в Церковь совершается вне церковного собрания. Мы точно знаем, что в древней Церкви бывали случаи крещения тяжко больных, которые получили уже в эпоху Киприана специальное наименование клиников.* Относительно них в Церкви ставился вопрос о действительности их крещения. Отчасти эти сомнения были вызваны тем, что такое крещение совершалось не через погружение, а через обливание, а также и тем, что оно совершалось в частном порядке. Киприан решительно отклонил сомнение относительно действительности крещения клиников (17), но тем не менее крещение на «одре болезни» продолжало рассматриваться как дефектное. 12-е правило Неокесарийского собора (315) запрещает производить клиников в пресвитеры на том основании, что их вера «не по произволению, а от нужды». Если Церковь признала возможным совершение крещения на «одре болезни», то она рассматривала такого рода крещение, вызванное исключительными обстоятельствами, как отклонение от общего порядка приема в Церковь.

* Клиники - от греч. kline- ложе, кровать; klineres - прикованный к ложу, больной.

Термин крещение, как в настоящее время, так и в древней Церкви, употреблялся часто для обозначения не только таинства крещения, но и всего акта приема в Церковь. Что собственно совершалось над тяжко больными, то есть совершался ли над ними весь акт приема в Церковь, или только одно крещение? Киприан в своем 69 письме, в котором он говорит о крещении клиников, не разрешает нам этого вопроса. Скорее всего нужно думать, что над ними совершалось одно крещение, которое затем, если больной оставался в живых, дополнялось остальными таинствами, входящими в состав акта приема в Церковь. Подтверждение этому мы находим в письме папы Корнилия (250—253) к Фабию Антиохийскому относительно Новациана: «Получив помощь от заклинателей, — пишет папа, — он [Новациан] впал в тяжкую болезнь и, признаваемый едва ли не мертвым, на этой же кровати, где лежал, принял крещение посредством окропления, если только можно сказать, что такой человек принял его. Потом, выздоровевши, он не сподобился прочего, чего по уставу Церкви сподобиться должен был, то есть не запечатлен епископом. Не получив же этого, мог ли получить Святого Духа?» (18). Если можно основываться на показании папы Корнилия, данном в порядке полемики, клиники получали только одно крещение, которое потом восполнялось епископом. Рассматривая крещение на «одре болезни» как отклонение от нормы, Церковь преподавала клиникам только самое необходимое, исходя из того, что без крещения не может быть спасения. Правда, в показании Корнилия заключается неразрешимый для нас вопрос: каким образом Новациан, не будучи «запечатлен епископом», мог по выздоровлении принимать участие в Евхаристическом собрании и даже (правильно или неправильно — это другой вопрос) быть рукоположенным в пресвитеры? Единственное предположение, которое мы можем сделать, заключается в том, что наряду с наиболее общепринятой практикой преподания клиникам одного крещения существовала другая практика совершения над ними всего таинства приема в Церковь. Вероятно, на основании письма Корнилия возникло мнение, которое мы находим у некоторых отцов Церкви, что новациане у себя вообще не совершали таинства миропомазания.

Участвовала ли Церковь в совершении крещения над клиниками, или мы должны считать, что это крещение совершалось лично епископом или пресвитером без участия церковного народа? Вероятно, такого вопроса в древней Церкви не существовало. При интенсивности тогдашней церковной жизни почти недопустимо, чтобы церковь не знала о крещении клиников. Это крещение, или прием в Церковь, совершалось с ведома церковного народа, за исключением случаев крайней срочности. Во всяком случае, церковь ставилась в известность о совершенном крещении. Древняя Церковь твердо и точно держалась правила совершения крещения в церковном собрании и отступала от него только в случае необходимости. Крещение клиников было исключением, которое только подтверждало норму.

5. В V веке начинается процесс изменения порядка совершения приема в Церковь. Это было связано с изменениями церковного устройства, которые в свою очередь были вызваны изменениями самого учения о Церкви. С увеличением количества членов местных церквей, особенно в больших городах, единство Евхаристического собрания было крайне трудно удержать. Наряду с главным епископским собранием постепенно образуются вспомогательные богослужебные центры, в которых пресвитерами совершается Евхаристия. Раньше всего, по-видимому, это происходит в Риме, где мы можем констатировать существование отдельных церквей в начале IV века, возглавляемых пресвитерами титулов. Когда эти центры возникли, то епископская церковь продолжала оставаться «крещальной церковью», то есть церковью, в которой совершался прием в Церковь, а, следовательно, совершителем приема по-прежнему оставался епископ. Так было не только в Риме, но и на Востоке. Выше было приведено свидетельство автора О церковной иерархии о том, что совершителем приема в Церковь является епископ. Из актов IV Вселенского собора мы знаем, что в Эдессе в середине V века совершителем приема в Церковь считался епископ. Эдесские клирики обратились к собору с просьбой об освобождении Ивы Эдесского, так как, ввиду близости Пасхи, необходимо было совершить прием в Церковь. Появление вспомогательных богослужебных центров в епископской церкви было началом очень крупных изменений в учении о Церкви: пресвитер получает возможность, не будучи самостоятельным предстоятелем местной церкви, совершать литургию. Естественно, что, в порядке этих идей, пресвитеру могло быть поручено совершение приема в Церковь или, по крайней мере, одного таинства крещения, тем более что фактически крещение совершалось пресвитерами при предстоятельстве епископа. При пространственном увеличении епископской церкви за счет сельской местности, зависящей от города, совершение приема в Церковь епископом создавало практические неудобства. Григорий Назианзин указывал, что многие оглашенные откладывали крещение, так как им приходилось отправляться в епископскую церковь (19).

Передача пресвитерам, возглавляющим отдельные богослужебные центры, совершения крещения произошла в течение V и VI веков. На Западе это случилось раньше. В Риме пресвитеры титулов, а также пресвитеры базилик получили возможность в V веке совершать в своих церквах крещение, но совершение миропомазания было задержано епископом за собою. Эта практика удержалась в Католической Церкви до настоящего времени, хотя ее смысл почти утерян. На Востоке эта перемена в порядке приема в Церковь произошла позднее, но она была более радикальной: пресвитерам передано было совершение всего акта приема в Церковь. Мы можем считать, что в эпоху Трулльского собора (691) это было уже совершившимся фактом церковной жизни.

Мы должны поставить вопрос: что означает эта перемена в порядке приема в Церковь? Прежде всего, мы должны более точно определить, в чем состоит эта перемена. Прием в Церковь перестал в точном смысле совершаться Церковью, так как пресвитер, его совершающий, не является предстоятелем местной церкви. Он возглавляет отдельные церковные собрания некоторой группы лиц, принадлежащих епископской церкви. Местная церковь в целом не участвует в приеме ее новых членов, а только одна ее часть. От этого церковный характер таинства приема в Церковь оказался значительно ослабленным, и само таинство начинает приобретать характер частного акта крещаемого и крещающего. Пресвитер совершает его не как предстоятель церкви, а в силу своего священства, а потому участие церковного народа становится необязательным. Участие группы членов этого народа, которое продолжает некоторое время сохраняться, не может создать участие народа Божьего, так как народ в Церкви участвует в священнодействиях как целое совместно со своим предстоятелем. Прием в Церковь совершается не церковью, а пресвитером — таков парадокс устанавливающейся практики приема в Церковь. Это указывает на то, что претерпело изменение само понятие акта приема в Церковь. Из него выпала, под влиянием происшедшего к этому времени изменения учения о Церкви, идея поставления вновь вступающих в звание лаиков (членов народа Божия). Епископу не было необходимости на Востоке лично совершать прием в Церковь, так как ему некого было поставлять. Все внимание сосредоточивается на таинстве крещения, которое не требует при таком понимании непосредственного участия епископа. Поэтому нельзя отнести перемену приема в Церковь только на счет практических удобств. Церковь могла преодолеть неудобства совершения приема в Церковь епископом в ином порядке, если бы в церковном сознании ясно сохранилась идея поставления лаиков. Католическая Церковь отчасти сохранила старый порядок, хотя те же самые практические неудобства существовали в ней. Правда, это не доказывает, что она сохранила идею поставления лаиков. Во многих случаях Католическая Церковь была более консервативной, чем Православная.

6. Предоставление возможности пресвитерам самостоятельно совершать прием в Церковь открывало путь к дальнейшим изменениям в порядке этого приема. Эти изменения шли в направлении еще большей утери характера церковности. В церковной жизни начинают появляться тенденции к совершению приема в Церковь в так называемых домовых церквах, если к этому представлялась возможность. Церковная власть пыталась некоторое время бороться с этим явлением, но безуспешно, так как это явление косвенно было создано ею же самой через обесценение значения лаиков в церковной жизни.

Первое каноническое постановление относительно совершенния крещения в домовых церквах принадлежит Трулльскому собору. «Крещение да не совершается в молитвеннице [en eukterio oikoi], внутри дома обретающейся: но хотящий удостоиться пречистого просвещения к кафолическим церквам да приходят и тамо сего дара да сподобятся» (20). Надо думать, что практика совершения крещения в домовых церквах появилась незадолго до Трулльского собора, так как об этом мы не находим никаких упоминаний из более раннего времени. Отцы собора запрещают совершение просвещения в домовых церквах, а обязывают всех обращаться в кафолические церкви, под которыми следует понимать не только епископские церкви, но и филиальные, существующие в пределах епископской области. Содержание этого правила не вызывало бы никаких сомнений, если бы от того же собора не имелось другого постановления, затрагивающего тот же предмет: «Определяем, чтобы священнослужители, священнодействующие или крещающие в молитвенных храминах, находящихся внутри домов, творили сие не иначе, как по изволению местного епископа» (21). Поэтому мы вправе спросить себя, запретил или разрешил собор совершение крещения в домовых церквах, или же он постановил и то, и другое?

Обычно принято считать, что Трулльский собор разрешил совершение крещения в домовых церквах при условии разрешения от местного епископа. Это толкование основано на тексте 31-го правила и не принимает во внимание 59-го правила. Если бы отцы собора имели в виду в 31-м правиле разрешить совершение крещения в молитвенных домах, то издание 59-го правила было бы совершенно излишне. Зачем, в самом деле, после 31-го правила понадобилось отцам собора в специальном правиле в категорической форме, не допускающей исключения, предписать, что никоим образом [medamos] крещение не может совершаться в домовых церквах? Если бы дело шло только о разрешении епископа, то отцы собора сделали бы эту оговорку и в 31-м правиле. Поэтому вряд ли можно признать удовлетворительным толкование, которое центр тяжести переносит на разрешение епископа. Вероятно, дело на соборе обстояло следующим образом. В 31-м правиле отцы собора не имели в виду заниматься вопросом о крещении в домовых церквах. Предметом законодательства в 31-м правиле было не крещение, а клирики, священнодействующие в домовых церквах. Большое количество домовых церквей, особенно в Константинополе, где почти каждый знатный и богатый человек желал иметь у себя домовую церковь, вызывало ослабление церковной дисциплины. Владельцы поместий не считались с правящим епископом и приглашали к себе священников помимо епископов. С другой стороны, сами клирики считали себя, будучи фактически зависимыми от владельцев домов, свободными от контроля епископа. Так именно понимал это правило Двукратный собор (861), который дал следующее объяснение этому правилу: «Ибо тогда, когда святая Церковь право правит слово истины и оное защищает, и соблюдает честность жития, и поучает оной, преступно и неприлично было бы попустити живущим в безначалии и ненаказанности поныряти в домы, и разрушати благочиние Церкви, и исполняти оную многим смущением и соблазнами» (22).

Отцы Трулльского собора исходили из фактов современной им церковной жизни: клирики в домовых церквах совершали священнодействия и, в частности, крещение. Не имея возможности запретить существование домовых церквей, отцы собора ограничились тем, что подчинили клириков, состоящих при домовых церквах, местному епископу. Когда отцы собора занялись вопросом о крещении в домовых церквах, то они категорически его запретили. Цитированное выше правило 12-ое Двукратного собора, подтверждая 31-ое правило Трулльского собора, не упоминает о крещении: «Того ради настоящий священный и богосодействующий собор, согласно с святым Вселенским шестым собором, определил: да будут назначаемы литургисующие в молитвенных храминах, в доме находящихся, явно же есть, яко сие назначение дается им от епископа того места». Тем не менее 59-ое правило Трулльского собора должно было остаться мертвой буквой. Все усиливающаяся тенденция к совершению крещения в домовых церквах получила опору в 31-м правиле по вине самого же Трулльского собора, недостаточно ясно формулировавшего это правило. Кроме того, Трулльский собор косвенно способствовал этому в ином направлении. 58-ое правило Лаодикийского собора (между 345 и 381) запретило «епископам и пресвитерам совершать приношения [prosphoras genisthai] в домах» (23).

Первоначально в домовых церквах не совершалось таинство Евхаристии. Совершение Евхаристии в них было бы признаком либо отделения, либо раскола, так как Евхаристическое собрание по своей природе должно быть собранием epi to auto (на одно и то же) всех членов местной церкви. Однако постепенно под влиянием общего направления церковной жизни владельцы домовых церквей начали стремиться к совершению Евхаристии в своих домах. Трулльский собор сделал уступку этим требованиям церковной жизни. Он признал за клириками право leitourgein (литургисать, то есть совершать литургию) в домовых церквах. Если даже отцы собора не включали в термин leitourgein совершение Евхаристии, что мало вероятно, то общее церковное сознание понимало этот термин как совершение Евхаристии. Признание возможности, прямое или косвенное, совершения Евхаристии в домовых церквах было знаком разрушения подлинного характера церковной жизни и утери истинного смысла Евхаристии: она становилась частным делом некоторой группы верующих, а не выражением служения (leitourgia) всей Церкви. Не все вместе как члены единого Тела Христова, а отдельные группы для себя совершают Евхаристию. Признание возможности совершения Евхаристии в домовых церквах рано или поздно должно было привести к признанию возможности совершения в них и приема в Церковь. Аналогичный процесс, как мы знаем уже, привел к признанию возможности совершения приема в Церковь пресвитерами во вспомогательных богослужебных центрах. Таинство приема в Церковь включает как завершительный момент Евхаристию, а поэтому где совершается Евхаристия, там возможно при известных обстоятельствах и совершение приема в Церковь. Церковная власть, разрешив совершение Евхаристии в домовых церквах, желала в порядке дисциплинарном запретить совершение в них крещения, но логика церковной жизни обрекала на неудачу эту попытку. Пока церковная власть колебалась, государственная власть самостоятельно разрешила совершение крещения в домовых церквах. В XII веке практика крещения в домовых церквах настолько упрочилась, что больше не вызывала никаких сомнений. «Это правило [59-е Трулльского собора], — говорил Зонара,*— кажется, решительно запрещает быть крещению в молитвеннице, находящейся внутри дома, а дерзнувшего это сделать посвященного извергает, а мирянина отлучает. А 12-е правило Двукратного собора требует, чтобы литургисующие в молитвеннице были избраны, то есть определены и особо назначены епископом. Итак, из обоих сих правил выводится то заключение, что и не совершенно запрещено совершать священнодействия и крестить, и не всякому дозволено. Отцы хотели, чтобы имеющие священнодействовать в молитвеннице были определены и известны, и чтобы кроме них другому не дозволено было это сделать.» (24) Вальсамон** просто объявляет, что это правило отменено Львом Мудрым: «Заметь написанное в настоящем правиле, но следуй более новелле Философа, а не настоящему правилу о крещениях, совершаемых в молитвенных домах» (25). «Ты прочти IV новеллу императора Льва Мудрого, в которой после вступления содержится следующее: «Итак определяем, что не только священники каждой соборной церкви, но и священники каждого дома имеют право священнодействовать и тайнодействовать, если их захочет позвать господин каждого дома». Прочти и XV новеллу, содержащую между прочим следующее: «Итак определяем как относительно жертв, так и относительно спасительного крещения, что дозволяется совершать оные для желающих во всяком молитвенном доме благочестивых». Верно, и при этих дозволениях если кому местным архиереем запрещено крестить в молитвенном доме, а он совершает что-нибудь таковое, то должен быть извержен, не имея защиты от новеллы. А кому прямо не запрещено, тот, кажется, совершает сие по согласию епископскому, выраженному молчанием. Ибо для того, вероятно, придуманы и антиминсы и уготовляются от местных архиереев в то время, когда они совершают освящение церквей, чтобы полагать оные на святые трапезы молитвенных храмин и дабы они вполне заменяли принадлежности святого жертвенника и доски святой трапезы, то есть совершение освящения, и вместе с тем дабы свидетельствовать, что с епископского дозволения в молитвенном доме совершаются священнодействия» (26). Из этих толкований следует, что во времена Зонары и Вальсамона ни 31-е, ни 59-е правила Трулльского собора не соблюдались на практике. Византийский император отменил постановления «святого, великого и вселенского собора» и oriphomen (определяем) императора оказался выше oriphomen собора. Надо отметить, что домовые церкви, о которых была речь выше, были отдельными зданиями, находящимися внутри городских или сельских поместий.

* Иоанн Зонара - византийский канонист XII века, составитель комментариев на правила «апостолов», соборов и святых отцов.

** Феодор Вальсамон - византийский канонист XII века, составитель комментария на канонический сборник Номоканон XIV титулов.

Следующим шагом было разрешение совершения крещения в молельных комнатах, а затем вообще в частных квартирах. Современная практика крещения является антиподом древней практики. Когда церковная власть отказалась от требования совершения приема в Церковь в церковном собрании, прием в Церковь стал частным делом, церковной требой. В современной церковной жизни прием в Церковь проходит совершенно незаметно. Если он совершается в храме, то он может совершаться в присутствии одних восприемников, так как современный обычай запрещает родителям присутствовать при крещении их детей. Церковь, особенно в больших городах, обычно ничего не знает о принятии ее новых членов. Если некоторым членам церкви известно о совершающемся крещении, то это им известно в бытовом, а не в церковном отношении.

7. «Тайно же да не бывает рукоположения» (27). Это предписание относительно таинства священства в полной мере должно быть прилагаемо к таинству приема в Церковь, так как через него верные поставляются в священное звание членов народа Божьего — лаиков. Из обычного сознания это поставление настолько выпало, что таинство миропомазания остается малозаметным и догматически неясным. Допустимо задать недопустимый вопрос: много ли мирян в настоящее время знает, что над ними совершено таинство миропомазания? Принятие новых членов совершается не в церковном собрании, без предстоятеля церкви и без участия церковного народа. Это относится не только к крещению младенцев, но и к крещению взрослых. Если даже последнее совершается в церкви — на этом продолжают настаивать церковные правила, — то обычно в такое время, когда в ней народ не присутствует. Даже в обычном человеческом обществе о приеме его новых членов оповещается общество, а о вступлении в Церковь ее новых членов народ Божий не знает. Это знамение времени, знамение того крайнего индивидуализма, которым проникнута современная жизнь, особенно жизнь больших городов. В скоплении огромных человеческих масс человек чувствует себя совершенно одиноким. Это одиночество перешло и в церковную жизнь. Современный человек и в Церкви остается одиноким. Этот крайний индивидуализм пришел в Церковь извне, но встретился в ней с течениями, направленными к ослаблению церковной природы. Поэтому внешний индивидуализм современной жизни в Церкви не преодолевается. Христианин стоит одиноко перед Богом со священником как посредником между ним и Богом и совершителем таинств над ним.

Требование совершения приема в Церковь в церковном собрании и совершения его предстоятелем церкви взаимно связаны друг с другом. Нарушение одного рано или поздно должно привести к нарушению другого. Если прием в Церковь может быть совершен не предстоятелем церкви, а его клириками, имеющими право совершать таинства, то он может быть совершен помимо церковного собрания. Возможность совершения приема в Церковь вне церковного собрания открывает возможность совершения его не предстоятелем церкви. Когда прием в Церковь совершается пресвитером, который не является предстоятелем местной церкви, то в этом кроется глубокое противоречие с самим существом таинства приема в Церковь. В Церкви и через Церковь рождается ее новый член, а потому вся Церковь во всей полноте своего единства принимает участие в приеме ее новых членов. В древней Церкви эта основная сущность таинства приема в Церковь находила полное конкретное выражение. Каждая местная церковь обладала всей полнотой кафолической природы. Поэтому каждый прием в Церковь носил вполне конкретный характер. Эмпирически это был прием в определенную местную церковь. Когда при современном церковном устройстве епископ, а тем более пресвитер, совершает таинство крещения, то прием в Церковь может иметь только абстрактный характер. Прием, как и раньше, совершается в кафолическую Церковь, но это не находит своего эмпирического выражения. В приеме новых членов Церкви участвует — фактически даже и этого не бывает — не вся кафолическая Церковь, а только ее часть, которая вверена управлению епископа. Это нашло свое выражение в обычном словоупотреблении относительно приема в Церковь. В древнее время о приеме говорилось, что он совершается в Римскую, Антиохийскую или Коринфскую, или Александрийскую церковь и т. д. Это было вполне оправдано, так как в каждой из них пребывала в полноте кафолическая Церковь. Принятый в Антиохийскую церковь принимался в кафолическую Церковь. Сейчас мы не можем этого сказать. В самом деле, нельзя сказать, что прием совершается в Киевскую или Тамбовскую епархию, а тем более в какой-нибудь приход епархии. Ни епархия, ни приход не могут представлять кафолическую Церковь. Мы обычно говорим о приеме в Православную Церковь, или Русскую, Греческую и т. д. В первом случае это выражает идею о приеме в кафолическую Церковь, но в абстрактной форме. В остальных случаях это не имеет ни абстрактного, ни конкретного характера. Национальная церковь, как и епархия, не представляет кафолической Церкви, а только ее часть. Конкретно не существует национальных церквей, а только епархии, из которых складываются национальные церкви, точнее даже — только приходы, на которые разделяются епархии, так как только в последних Евхаристическое собрание является собранием epi to auto (на одно и то же) всех ее членов. Когда мы, поэтому, говорим о приеме в Русскую Церковь, то в сущности это ничего не означает. Абстрактный характер приема в Церковь в современной церковной жизни превалирует над конкретным. В самой начальной точке, откуда начинается церковная жизнь, она сразу же получает абстрактный характер. Неудивительно, что вся церковная жизнь носит этот абстрактный характер, а конкретно не находит большею частью своего выражения. Понятие абстрактной принадлежности к Церкви вообще есть неправильное понятие. Оно есть результат разрыва исторического развития церковного устройства и основных догматических положений учения о Церкви.

Древняя норма остается нормою: прием в Церковь есть церковный, а не частный акт. Он должен совершаться в церковном собрании предстоятелем церкви. Это хранится в церковных глубинах, и сама Церковь восполняет то, чего недостает современному церковному акту приема в Церковь. Мы должны вспомнить здесь известное слово Киприана Карфагенского, что «обычай без истины есть только старое заблуждение». Таким заблуждением является современная практика приема в Церковь. Она — без истины, так как находится в явном противоречии с природой самого таинства приема в Церковь и с многовековой практикой приема в Церковь. Возрождение подлинной церковной жизни должно начинаться с той исходной точки, с которой начинается для верного церковная жизнь, — с момента вступления в Церковь. Трудно говорить об активной церковной жизни, если современный порядок вступления в Церковь свидетельствует о полном отсутствии активности у мирян.

1 Иустин, Апология, 61 и 65. (Русск. пер. П.Преображенского, М, 1864, с.101 и 106.)

2 Учение двенадцати апостолов, VII.

3 Ad. Smyrn., VIII.

4 Ibid.

5 De baptismo, XVII.

6 Апостольское Предание, XX.

7 О церковной иерархии, II. PG III, 393-396. (Русск. пер.: Писания св. Отцев и учителей церкви, СПб, с.34-36.

8 Апостольские Постановления, III, 11.( Русск. пер. с. 112.)

9 Holz. Die Taufgebete Hippolyts und andere Taufgebete der alien Kirche. — Zeitschrift fur Kirchengeschichte, 1906.

10 Письмо LXXIII, 9. Ср. Тертуллиан, De baptismo, VII.

11 PL IV, 1445.

12 De baptismo, XIX. (Русск. пер.: СПб, 1847, ч,2, с.27.)

13 Ibid.

14 См. J.M.Vansleb. Histoire de l'Eglise d'Alexandrie. Paris, 1677, p.83.

15 Апостольское Предание, XX.

16 См. у Григория Нисского — PG 46, 577.

17 Epist. 69.

18 Евсевий Кесарийский, Церковная история, VI, 43. (Русск. пер.: с.357-358.)

19 Orat. XL PG 36, 360.

20 59-е правило Трулльского собора.

21 31-е правило того же собора.

22 12-ое правило Двукратного собора.

23 Возможно, что 58-ое правило Лаодикийского собора не имело в виду совершение Евхаристии в домовых церквах, которые в это время вряд ли существовали. Вероятно, в некоторых местах, особенно удаленных от больших центров, верные не имели еще специальных зданий для церковных собраний, а продолжали собираться в частных домах. Лаодикийский собор нашел это недопустимым и, запрещая совершение Евхаристии в домах, тем самым требовал устройства отдельных храмов. Если даже смысл этого правила таков, то последующее церковное сознание, которое совершенно забыло о первоначальной христианской практике, восприняло его как запрещение совершения Евхаристии в домовых церквах.

24 Зонара, Толкование 59-го правила Трулльского собора.

25 Вальсамон, Толкование того же правила.

26 Толкование 31-го правила Трулльского собора.

27 7-ое правило Феофила Александрийского.

Rambler's Top100
Оценить квартиру
Продажа квартир по доступным ценам. Удобный и быстрый поиск по сайту
iok-irk.ru